|
Дьюла Фекете - ТЫСЯЧА ПЕРВЫЙ ГОД
ПОВЕСТЬ

Ровно в полночь лейтенант Фюзешери слегка выкрутил фитиль керосиновой лампы.
За столом притихли. Майор Селепчени украдкой поцеловал руку жене, затем встал и, высоко подняв бокал, строгим взглядом обвел присутствующих.
— За победу! — провозгласил он.
Фужеры под шампанское раздобыл INFINUM, денщик обер-лейтенанта Ачаи. Было бы лучше, если бы ему поручили достать еще шампанского, потому что в пайке на штаб батальона выдали лшпь две бутылки, да и то венгерского. Одну раскупорили сразу после ужина, вторую — сейчас, при встрече Нового года. Фужеры были наполнены только до половины — больше не хватило.
Шампанское все выпили стоя.
Майор опустился на свое место во главе стола, лицо его по-прежнему было строгим и задумчивым. Сели и остальные. Некоторое время помолчали. Потом лейтенант Берцеллер, несколько дней назад переведенный в этот батальон, продолжил прерванную историю:
— ...Короче, оглядел ее цыган со всех сторон и говорит воеводе: «Ваше благородие, не подходит эта девушка!..» — «Рози? Как так не подходит?..» Парень чешет в затылке и повторяет: «Прошу прощения, господин воевода, не подходит, и все!» — «Рози?!»
Унтер-офицеры, кутившие через две комнаты, только теперь поняли, что уже полночь. Оттуда грянул мужской хор, звучавший как орган.
Протяни в его сторону спасающую руку, Если борется с врагом тот, Несчастья которого издавна треплют, Й принеси ему счастливый год...
Берцеллер отпил глоток из фужера и повысил голос: — «Именно, что Рози!» — «Чем же она не подходит? Где ты еще отыщешь такую девушку, как она?»
Открылась дверь. Звуки голосов, повторявших при-
пев, усилились, словно кто-то повернул регулятор громкости радиоприемника до отказа:
Расплатился уже этот народ За прошлое и 8а будущее...
Вошел молодой прапорщик, который- до полуночи дежурил у телефона. Он звякнул шпорами и с разрешения майора присел к столу.
— А парень все чешет и чешет в затылке: «Господин воевода, так ведь у нее же грудной ребенок!..»
Слова припева хор повторял уже в третий раз:
Расплатился уже этот народ За прошлое и за будущее...
Офицеры недоуменно переглянулись.
|